Республиканские кандидаты провели дебаты во Флориде

Актуальная Правда 25.01.2012

Претендентов по-прежнему четыре, но реально лидерами могут стать бывший спикер Ньют Гингрич или снова Ромни. Бывший сенатор от штата Пенсильвания Рик Санторум и техасский конгрессмен Рон Пол остаются на дистанции.

При этом у Рика Санторума, убежденного консерватора, смотревшегося от дебатов к дебатам все более уверенным в своих силах, какие-то шансы выйти вперед есть.

А у либертарианца Рона Пола сохраняется способность привлекать достаточно финансовых средств для того, продолжать участвовать в предвыборном марафоне.

Собственно, активная полемика началась еще до самих дебатов. Ромни стремился как можно скорее перейти в контрнаступление.

Штаб Ромни, в частности, объявил о первом рекламном ролике с критикой Гингрича – а именно, с критикой за его работу по контракту с квази-государственной «Фредди Мак», которую многие винят в бедах, обрушившихся на рынок недвижимости.

Во Флориде это особенно чувствительная проблема, и перед дебатами Ромни как раз встречался с восемью жителями штата, пострадавшими от обвала цен на дома.

Модератором на дебатах был Брайан Уильямс (Brian Williams) из NBC, призвавший публику к сдержанности в проявлении эмоций. Как оказалось, это в большей степени соответствовало тактике, избранной Гингричем. Он вышел на сцену как уверенный в себе лидер, который нацелен на полемику по сути обсуждаемых вопросов. Это было полной неожиданностью для Ромни, тактика которого была прямо противоположная – сосредоточиться на личностном негативе. Для Ромни дебаты во Флориде стали как бы продолжением предыдущих дебатов в Южной Каролине, и Ромни хотел восполнить пробел, оставленный им на тех дебатах – недостаточную, как он решил, критику своего главного оппонента.

Ромни назвал Гингрича «розничным торговцем влиянием» (influence peddler) и в деталях напомнил о том, как бесславно, в интерпретации противников Гингрича, закончилась его деятельность в конгрессе. И тут оказалось, что это бой с тенью прошлых дебатов. Гингрич абсолютно невозмутимо заявил, что Ромни четыре раза исказил истину и что у него, Гингрича, нет желания тратить время дебатов на опровержения по пунткам – это будет сделано на специальном сайте, который откроет его штаб. Ромни такого поворота не ожидал и по инерции продолжил критику по заготовленному сценарию. Но тактика Гингрича смотрелась более эффективной, даже несмотря на то, что несколько раз Гингрич все-таки пускался в пререкания.

Ромни постепенно осознал, что его заготовки не сработали, и фактически принял стиль, предложенный Гингричем. Тем самым дебыты оказались как бы сложенными из двух частей. Первая выглядела как банальная бытовая склока, затеянная Ромни, как если бы он бывал на коммунальных кухнях. Вторая часть – обсуждение по существу конкретных вопросов, которые были предложены кандидатам. Это были вопросы как общие, так и с местной спецификой – о субсидиях на производство сахарного тростника, о том, как помочь домовладельцам, у которых рыночные цены домов упали ниже размеров кредитов, взятых на покупку домов. Большой блок составили внешнеполитические вопросы.

Ответы кандидатов носили в основном общий характер, мало что добавляя к тому, что уже было известно. Как-никак восемнадцатые по счету дебаты. К тому же ответы часто были общими. А когда Ромни в конце попытался перечислить семь основных пунктов своей экономической программы, получилась маловпечатляющая скороговорка. Санторум вновь пытался противопоставить себя, истинного консерватора, и Ромни, и Гингричу, но зрелищной интриги в этом, в отличие от противостояния Ромни – Гингрич, не было.

Тем не менее, дебаты добавили и что-то новое. Ромни в ответ на вопрос о нелегальной иммиграции несколько раз употребил термин «самодепортация». Наверно, это новация, по меньшей мере по звучанию. Смысл же «самодепортации» простой - нелегальные иммигранты, лишенные возможности устроиться на работу (документов-то нет), должны будут добровольно вернуться на родину и там стать в общую очередь желающих отправиться в Америку. Картина красивая, если не вдумываться в реаллистичность предпосылки – без документов никто, совсем никто не нанимает.

От Ромни ждали разъяснений по поводу публикации его налоговых деклараций. Он в конце концов внес ясность – публикует за два года, 2010 и 2011. И на этом все. Ромни прямо сказал о том, что примеру отца, опубликовавшего свои декларации за двенадцать лет, следовать не будет. Понятно, что дальнейших вопросов по этому поводу Ромни избежать не сможет. Не исключено, что в этом – фатальная уязвимость Ромни-кандидата.

Обратили на себя внимание несколько моментов, связанных с Роном Полом. Вообще, поначалу он был настроен как-то очень уж шутливо. И то ли в шутку, то ли всерьез, намекнул, что мог бы и поддержать Гингрича – мол, Гингрич и про роль золота, и про роль Федеральной резервной системы сказал что-то, делающее возможным диалог, и еще б какие-то подвижки – глядишь, можно было бы конкретнее говорить о поддержке. Более прямым, хоть и традиционно дипломатическим, был ответ на вопрос, а не будет ли он баллотироваться как независимый кандидат - сейчас нет таких планов. Выходит, в переводе на обычный язык, такая возможность сохраняется. А вот реплика по поводу Ирана смотрелась однозначно странно. Рон Пол фактически сказал, что действия Ирана – это ответ на провоцирование его Америкой.

В целом, наверно, можно говорить о некоторой усталости от дебатов – усталости и самих кандидатов, и публики. Но главное, очевидно, все же в том, что дебатами во Флориде открыт новый этап республиканской президентской гонки, этап, на котором произошла смена лидера. Ведь и по опросам Гингрич уже вышел во Флориде на первое место. Тем интереснее будут следующие дебаты – уже в четверг на этой неделе.